- Конечно, ответственность на вас огромная, - сказал я уже значительно более миролюбиво. - И то, что вы не хотите всецело на себя полагаться, свидетельствует в вашу пользу. Но самым простым и естественным шагом было бы, не доверяясь частному лицу, обратиться в соответствующие организации.

Юрий Андреевич нахмурился.

- Какие же, по-вашему, организации, - спросил он угрюмо, - должны заинтересоваться Фарафоновым? Министерство юстиции? Или, может быть, Министерство культуры?

- А почему бы и нет? - сказал я, воодушевляясь. - На первых порах поставить перед собой частную задачу... к примеру, предотвращение правонарушений. Чувство перспективы придет после первых же успехов.

- Ко мне - возможно, к организации - сомневаюсь, - возразил Фарафонов. - Я далеко не уверен, что природа нацелила Фарафонова на предотвращение правонарушений, как вы изволили выразиться. Кроме того, чисто технически это довольно сложно. Чтением мыслей Фарафонов не занимается, и оказаться на месте преступления за минуту до начала он может только случайно. Преступление, как правило, непредсказуемо, Володя, вы об этом забыли. А большинство решающих поступков предсказуемо и совершается как раз в рамках правовых норм. Либо не совершается. И тут никакие организации не помогут.

- Пожалуй, вы правы, - пробормотал я и сильно сконфузился, потому что в голове моей опять тревожно шевельнулась мысль о Конраде Д., который, черт бы его подрал, действовал в строгом соответствии с нормами. А между тем достаточно было бы одного его росчерка, чтобы... Конечно, Конрад Д.Коркин - не кошка, под стол его так просто не загонишь, но все-таки...

- Вот видите, - сказал Фарафонов, пытливо глядя мне в глаза. - На памяти у каждого есть десятки юридически безупречных поступков, которые не грех было бы предотвратить. Один поступок цепляется за другой, другой - за третий, так потихонечку можно распутать целый клубок поступков, и шестеренка прогресса закрутится без помех.

Воистину Юрий Андреевич целил в больное место моей совести.